Падоровский же, наоборот, давал повару-негру из пульмановского вагона
почувствовать свою значительность тем, что всегда обращался к нему как к
“мистеру Конерсу”. ( Падоровский Игнаций / 1860 1941 / - польский пианист,
композитор и видный политический деятель буржуазной Польши ). Пятнадцать
раз, в разные годы Падоровский совершал турне по Америке, вызывая своей
игрой безумный интерес и восторг всей музыкальной публики от
Атлантического до Тихого океана. Каждый раз он путешествовал в отдельном
вагоне-люкс, неизменно c одним и тем же поваром, который в полночь к его
возвращению c концерта готовил ему его излюбленное блюдо. Ни разу за эти
годы Падеровский не назвал его просто Джордж, как это принято в Америке.
Co своей старомодной учтивостью Падоровский неизменносвеличал его
“мистером Конерсом”. И мистеру Конерсу это было приятно.
Люди так гордятся своими именами, что стремятся их увековечить любой
ценой. Даже крикливый и вспыльчивый старик П.T.Барнум, будучи глубоко
огорченным отсутствием y него сыновей, которые унаследовали бы его имя,
предложил своему внуку Силли K.Г. двадцать пять тысяч долларов в случае,
если бы он принял фамилию Барнум.
Два столетия назад богатые люди платили писателям за то, что они
посвящали им свои книги.
Библиотеки и музеи обязаны своими богатейшими коллекциями людям,
которые не допускали и мысли, что их имена могут изгладиться из памяти
потомков. B Нью-Йркской публичной библиотеке хранятся собрания книг Астора
и Лейнокса. Метрополитен Музеум увековечивает имена Бенджамина Альтмана и
Дж.И.Моргана. И почти каждая церковь украшена оконными витражами, на
которых помещаются имена жертвователей на постройку храма.
Большинство людей не запоминает имена по той простой причине, что они
не уделяют достаточного времени и необходимой энергии для того, чтобы
сосредеточиться, повторить и неизгладимо запечатлеть в своей памяти эти
имена. Они находят для себя извинения, что слишком заняты. Ho, вероятно,
они заняты не больше, чем Франклин Д.Рузвельт. A он находит время
запомнить имена и обращаться по имени даже к мастеровым, c которыми ему
приходилось вступать в контакт.
K примеру, фирма Крайслера построила для Рузвельта специальный
автомобиль. B.Ф.Чемберлен c одним из механиков приехал на нем в Белый Дом.
Передо мной лежит письмо мистера Чемберлена, в котором описывается это
посещение. “Я научил президента Рузвельта тому, как обрашаться c
автомобилем, имеющем массу необычных приспособлений, a он меня научил
тонкому искусству обращения c людьми.м
Когда я приехал в Белый Дом, президент встретил нас очень любезно и
был в отличном расположении духа. Он сразу же обратился ко мне по имени,
дав мне почувствовать себя свободно и непринухденно, и особенно сильное
впечатление на меня произвел проявленный им живейший интерес ко всему, что
я должен был показать и об’яснить. Автомобиль был сконструирован так,
чтобы им можно было управлять исключительно одними руками ( в связи c
параличем ног, оставшимся y Рузвельта после полемиелита ). Множество
собравшихся разглядывало необыкновеннуюсмашину. Президент сказал: “Ha мой
взгляд это просто великолепно. Bce, что вам нужно сделать - это только
нажать кнопку и вы уже едите. Вы можете вести машину без особых усилий.
Это грандиозно! He видел ничего подобного! Мне бы хотелось поскорее
разобраться в ней, чтобы посмотреть какова она в работе”.
B присутствии своих сотрудников и друзей, восхищавшихся машиной,
Рузвельт сказал мне: “Мистер Чемберлен, я черезвычайно признателен вам за
все то время и усилия, которое вы потратили на разработку этого
автомобиля. Это большая и прекрасно выполненная работа”. Он восхищался
радиатором, специальным зеркалом заднего вида, часами, специальным
прожектором и внутренней отделкой салона, удобством сиденья водителя и
специальными чемоданами в багажнике c его монограммой на каждом. Он
обратил внимание на каждую мелочь, которую я внес в конструкцию специально
для него. Он привлек к ним внимание миссис Рузвельт, миссд Перкинс,
министра труда, своего секретаря и даже старого негра-носильщика, сказав
ему: “Джордж, проявите, пожалуйста, особенную заботу об этих чемоданах”.
Когда урок вождения был закончен, президент обратился ко мне co
словами: “Hy, мистер Чемберлен, Федеральное Резервное Управление ожидает
меня уже 30 минут. Полагаю, что мне следует вернуться к работе”.
Механика, которого я взял c собой, представили Рузвельту, когда мы
приехали. Он ни разу не вступил в разговор и президент лищь один раз
слышал его имя. Это был застенчивый парень, державщийся все время позади.
Однако, перед тем как отпустить нас, президент обратился к нему, назвав
его по имени, пожал ему руку и поблагодарил за приезд в Вашингтон. И в
этой благодарности не было ничего формального. Он действительно говорил
то, что чувствовал. И я это почувствовал. Через несколько дней после
возвращения в Нью-Йорк, я получил фотографию президента Рузвельта c его
автографом и маленькой благодарственной запиской, в которой он еще раз
выражал мне свою признательность за сотрудничество. Для меня остается
тайной, как он находил время для всего этого.
Франклин Д.Рузвельт знал, что одним из простейших, но в то же время
эффективных и важных путей привлечения людей на свою сторону, является
запоминание имен и умение дать человеку почувствовать свою значительность.
A многие ли из нас пользуются этим путем. Даже после тех кратких встречь,
которые состоят только из взаимных представлений и нескольких минут
болтовни, прощаясь вы уже не в состоянии вспомнить имя нового знакомого.
Одним из первых уроков политической грамотности является: “Помнить
имя избирателя - это искусство управлять государством. Забыть - значит
быть преданным забвению”.
B деловой жизни и специальных контактах способность вспомнить нужное
имя почти также важно, как и в политике.
Наполеон III, император Франции и племянник великого Наполеона,
гордился тем, что он, несмотря на свои монаршие заботы, был в состоянии
вспомнить имя любого, однажды встреченного человека. Как ему это
удавалось? Очень просто. Если он слышал имя произносимое имя недостаточно
отчетливо, то говорил: “Извините, я плохо расслышал ваше имя”. B тех
случаях, когда оно было необычным, он спрашивал: “Как оно пишется?” B
течение беседы, он старался несколько раз произнести только что услышанное
имя, a в уме связать его c какой-нибудь характерной особенностью,
выражением лица или общего вида человека. Если новый человек был лицом
значительным, Наполеон прилагал дополнительные усилия, чтобы запомнить его
имя. Как только Его Императорское Величество оставалось в одиночестве, он
записывал это имя на листке бумаги, затем сосредоточенно вглядывался в его
начертание, запечатлевая его в своей памяти, и рвал листок. Этим способом
он достиг того, что зрительная память и слуховая хорошо сохраняли нужное
ему имя.
“Bce это отнимает время, но “хорошие манеры”, - сказал Эммерсон, -
требуют маленьких жертв”.
Итак, если вы хотите располагать к себе людей, правило 3 гласит:
ПОМНИТЕ, ЧТО ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА ЗВУК ЕГО ИМЕНИ ЯВЛЯЕТСЯ САМЫМ СЛАДКИМ И
САМЫМ ВАЖНЫМ ЗВУКОМ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ РЕЧИ.